Политика

Для тех, кто помнит: Прокурор Баганец написал книгу о своей бытности на Донетчине

версия для печати отправить другу обсудить на форуме
14.09.2011 / Лариса Чайка
Для тех, кто помнит: Прокурор Баганец написал книгу о своей бытности на Донетчине

Можно однозначно сказать, что с него начинался «УРА-Информ.Донбасс»... В 2005 году, с момента создания интернет-издания, первым прокурором Донецкой области, с которым нам довелось работать, был Алексей Баганец, назначенный на эту должность в феврале того же года вместо освобожденного от обязанностей своего предшественника – Виталия Мурзы. И одним из первых высших чиновников региона, к которому мы без проблем попали на беседу вместе с активистами тогдашней «Поры» Артемом Фурманюком (нынешний редактор издания Pro-test) и Константином Лавровым (нынешний подследственный по факту вымогательства), был именно Алексей Васильевич.

Тогда мы еще не знали, что прокуроры бывают иные, мы считали, что они должны быть именно такими – открытыми, готовыми к интервью в любой момент, отвечающие журналистам на телефонные звонки по мобильнику… Мы, естественно, судили со своей колокольни, не до конца разбираясь в премудростях прокурорской системы и ее подковерных интригах.

В октябре 2006 года после своего увольнения Алексей Баганец прибыл с частным визитом в Донецк. Из журналисткой среды он тогда встретился только с «Союзом строителей Донбасса» и изданием «УРА-Информ Донбасс» (см. «Баганец Ч. 1: Донецкая область меня перевоспитала» и «Баганец Ч. 2: Я просто знаю больше, чем могу сказать»). Именно тогда в эфире местного телеканала в рамках телепроекта «Союза строителей Донбасса» Алексей Васильевич произнес фразу, которая стала знаковой в оценке Донецка. На вопрос «Как ощущения от приезда?» он ответил: «Когда въехал в Донецк, какое-то странное щемящее чувство… Кстати, не знаю, что оно означает».

Этот визит долго обсуждали. Никто не мог понять, как решился Алексей Васильевич на такой безумный рывок – сесть в самолет и приехать, просто согласившись на интервью. За объективом камеры остались кадры машины, висевшей на хвосте у авто, которое встречало Баганца, случайно выброшенный им в корзинку стюардессы обратный билет на самолет, удивленные глаза работника охраны возле ресторана «Троянда» (в котором проходила встреча с журналистами) с криком «Вы что? Это же Баганец!!!» Все это в прошлом. Осталось воспоминание об этом бунтарском визите недонецкого прокурора, который приехал попрощаться с городом с частным визитом.

После Баганца, к сожалению, миф о «прозором» прокуроре в Донецкой области больше ни разу не подтвердился. При этом большинство из нас также, как и сам Алексей Васильевич, сегодня понимают, что и он был не менее «былинен» как и весь мифологизированный 2005 год…

Сегодня он занимается частной адвокатской практикой и… пишет мемуары. «Неудобный прокурор» – первая книга Баганца, в которой он повествует о своей жизни и работе до 2010 года. Особый акцент сделан на периоде Донецкой области. С чем-то можно не согласиться, где-то видится попытка создания единого положительного героя, в чем-то читаются прямо-таки обращения будущего кандидата в народные депутаты к своим потенциальным избирателям… Но на то он и автор, и это его переосознанная память. И на то мы читатели, со своим восприятием тех лет.

Несмотря, что официальная презентация книги еще не состоялась, Алексей Васильевич любезно предоставил «УРА-Информ.Донбасс» фрагменты своего повествования…

Для тех, кто помнит: Прокурор Баганец написал книгу о своей бытности на Донетчине

(Книга, естественно, написана на украинском языке. Ведь Донетчине Баганец запомнился и как наиболее ярый защитник единого государственного языка. Нашим же читателям мы предлагаем перевод повествования.)

О ЗНАКОМСТВЕ. ДОНЕТЧИНА МЕНЯ ВСТРЕТИЛА ПИКЕТАМИ

Как мне после, уже в конце 2006 года, сказал один из руководителей Генеральной прокуратуры Украины, на занимаемой должности прокурора Донецкой области я с профессиональной точки зрения делал все правильно, но об обнаруженных недостатках и вообще «провалах» в работе этой прокуратуры в то время нужно было меньше говорить, потому что отдельные руководители ГПУ – выходцы из Донецкой области – слишком болезненно воспринимали такие мои оценки, считая, что тем самым я посягаю на их авторитет.

Кстати, я еще не успел доехать к новому месту назначения, как около прокуратуры Донецкой области были организованные митинги и пикеты молодых людей, приблизительно два-три десятка, скорее всего, студентов, которых туда свозили автобусами, и они за отдельную плату держали плакаты приблизительно такого содержания: «Баганец – демократии конец» и так далее. Уже в течение первого месяца работы мне сообщили, что все это организовывал будто бы один из прежних Генеральных прокуроров Украины, выходец из Донбасса.

Стоит сказать, что такие способы влияния и давления на меня использовались и в последующем, причем стихийных мероприятий не было, все они были хорошо организованны разными политструктурами как со стороны оппозиционных на то время политических сил, так и тех сил в области, кто были при власти. Но я быстро понял, что те несколько десятков пикетчиков не представляют все население Донбасса, которое составляло больше пяти миллионов. Подавляющая часть людей – это открытые в общении и трудолюбивые украинцы, которые говорят то, что думают, и я всегда с ними, во всяком случае, с большинством, находил общий язык, да еще и получал удовольствие, хотя и разговаривал в основном на государственном языке.

Будучи в определенной степени введенным в заблуждение относительно жуткой криминогенной обстановки на улицах (может, оно так раньше и было), относительно возможных нападений на меня и провокаций, я несколько месяцев вне здания прокуратуры ходил с огнестрельным оружием, а иногда даже и в бронежилете.

О КАДРОВЫХ ЧИСТКАХ. ПЕРЕСТАНОВКИ СОТРУДНИКИ ВОСПРИНЯЛИ С ПОЛНЫМ ПОНИМАНИЕМ

Я был действительно настроен организовать работу одной из наиболее многочисленных прокуратур Украины таким образом, чтобы обеспечить надлежащий правопорядок и соблюдение законности. После моего представления коллективу прокуратуры области 3 или 4 февраля 2005 года я вынужден был принимать участие в последующем трудоустройстве некоторых прежних руководителей прокуратуры области, должности которых были сокращены тогдашним руководством Генеральной прокуратуры Украины. Например, прежние прокуроры области (В. Мурза) и города Донецка (фамилии не помню) ко мне по этому поводу не обращались, и я с ними лично по этому поводу не встречался, поскольку понял, что с ними контактировали исключительно представители кадрового управления ГПУ (кстати, как и со всеми прежними заместителями прокурора области). Как вспоминаю, все прежние заместители прокурора области были трудоустроены (за исключением прокурора области (Виталий Мурза был освобожден от должности, находясь на больничном, что в последствии он оспорил в судебном порядке, - ред.), его первого заместителя, который давно был пенсионного возраста, и прокурора Донецка).

В связи с реорганизацией все лица, которые занимали к этому моменту должности начальников управлений, по их согласию были переведены на должности заместителей начальников тех же структурных подразделений.

Все вынужденные перестановки большинство указанных мною сотрудников восприняли с полным пониманием. Никаких в дальнейшем массовых увольнений или, более того, «гонений» в областном аппарате, как это потом мои недоброжелатели пытались представить, не было. По собственному желанию, в том числе и с выходом на пенсию, уволилось за 1 год и 10 месяцев не более 10 горрайпрокуроров, которых можно условно подвести под то количество руководителей районного звена, которые якобы были уволены по инициативе прокурора области. Причем большая половина из них были назначены в аппарат. Но надо учесть, что это количество уволенных было из 67 горрайпрокуроров. Только уволилась по собственному желанию на пенсию начальник отдела по организации работы и контроля исполнения, которую я даже в глаза не видел.

В дальнейшем в процессе работы, где-то в течение первого полугодия, еще двое или трое начальников подразделений, которые явно не справлялись со своими обязанностями в областном аппарате, были переведены прокурорами городов или районов области (как припоминаю – это начальники отделов надзора за соблюдением законов при расследовании уголовных дел следователями прокуратуры и за соблюдением законов в деятельности СБУ, таможни и государственной границы). Уже значительно позже были также заменены начальники отдела надзора за соблюдением законов органами налоговой милиции и следственного отдела прокуратуры области. По моему мнению, костяк руководящего состава областного аппарата в целом был профессионально подготовленным, нужно было лишь правильно организовать его работу, определить приоритеты, на чем в первую очередь следует сосредоточить основные усилия, разобраться с недостатками, их причинами, а также принять правильные меры реагирования.

О КОЛЛЕГАХ. БОЛЕЕ СИЛЬНОГО РУКОВОДЯЩЕГО СОСТАВА АППАРАТА НЕ БЫЛО ТОГДА НИ В ОДНОЙ ИЗ ОБЛАСТЕЙ

Но в то время имели место и определенные непредвиденные события, которые тоже повлияли на процесс улучшения организации работы.

Первым неприятным для меня моментом стало то, что начал пить один из моих новоназначенных заместителей, в том числе, и на рабочем месте и в рабочее время, и долго не мог выйти из этого состояния, несмотря на все мои усилия. Неприятным было то, что об этом его «увлечении» алкоголем знали все и раньше, за что он, наверное, и лишился аналогичной должности до этого, хотя мне информацию подали так, что его якобы преследовал Г. Васильев по личным мотивам. Учитывая, что этот заместитель никаких выводов не делал, а следовательно, на такой должности далее находиться не мог, я вынужден был добиться его увольнения, предоставив возможность сделать это по собственному желанию. Как после этого из меня не делали настоящего деспота и тирана в работе, я и в той ситуации протянул человеку руку и добился назначения его прокурором города Харцызска. Однако, к большому сожалению, и это служебное понижение, хотя и на самостоятельную работу, не стало ему уроком, он продолжал пьянствовать, а потому через несколько месяцев был уволен и с этой должности. Мне действительно было жаль этого человека, он был хорошо профессионально подготовленным прокурором.

На вакантную должность заместителя прокурора области – начальника следственного управления по моему представлению был назначен Александр Васильевич Ливочка, который до этого работал и руководителем структурного подразделения, и прокурором Горловки, и заместителем начальника управления по поддержке государственного обвинения, человек с хорошей профессиональной подготовкой, способный организатор с высоким уровнем трудоспособности, который никогда не считался со своим собственным временем, лично обеспечивал выезды следственно-оперативных групп на все события, связанные с совершением умышленных убийств при неочевидных условиях, где пытался сам принимать участие во всех осмотрах места происшествия и организовывать раскрытие этих особо опасных преступлений «по горячим следам». Позже я объективно признавал, что именно А. В. Ливочка больше всех заместителей выслушивал мои упреки и претензии, но как настоящий профессионал все это выдержал и в целом обеспечил выполнение возложенных на него служебных обязанностей. Ко всему могу добавить, что он, кроме этого, является порядочным и честным человеком.

В том же 2005 году по согласованию со мной Генеральным прокурором Украины в штат прокуратуры Донецкой области была введена дополнительная должность заместителя, на что я согласился, чтобы назначить Юрия Владимировича Ударцова, бывшего прокурора Сумской области, который тоже имел достаточный опыт работы, был профессиональным человеком и в целом обеспечивал выполнение возложенных на него служебных обязанностей.

В общем, таким образом была сформирована команда моих заместителей... По моему мнению, более сильного руководящего состава областного аппарата не было тогда ни в одной из областей.

О СТАТИСТИКЕ. МЫ УСТАНОВИЛИ МНОГОЧИСЛЕННЫЕ ФАКТЫ ФАЛЬСИФИКАЦИИ

Ознакомившись постепенно со статистическими показателями работы прокуратуры области за 2004 год, мы установили многочисленные факты фальсификации результатов работы, где с целью создания видимого благополучия практически по всем направлениям были скрытые недостатки и просчеты.

В первую очередь речь идет о том, что в отчетах не было показано количество отмененных судами постановлений о возбуждении уголовных дел, факты возвращенных судами на дополнительное расследование уголовных дел и закрытых уголовных дел, особенно по реабилитирующим основаниям, вынесению оправдательных приговоров, сфальсифицированные данные по удовлетворенным апелляциям и кассационным представлениям, заявленным и удовлетворенным искам судами, особенно в части сумм возмещенных убытков и т.д.

Руководитель подразделения учета работы в своем объяснении так и написал, что именно исполняющий обязанности прокурора области давал ему прямые указания на сокрытие наиболее значимых просчетов в работе, в частности, по количеству оправданных судами лиц и т. д.

Так, согласно данным статистического отчета за 2004 год, говорилось, что за отсутствием состава и события преступления, а также за недоказанностью вины следователями прокуратуры были закрыты уголовные дела в отношении четырех человек, трое из которых находились под стражей, в то время как в действительности их было втрое больше. Если в отчете значилось, что судами было оправдано 5 человек, то на самом деле таких было 13. Только в 2005 году по реабилитирующим основаниям были закрыты уголовные дела прошлых лет касательно 34 человек, что свидетельствовало о массовости нарушения в предыдущие годы законных прав и интересов граждан.

О массовой фальсификации статистических данных по борьбе с преступностью может свидетельствовать и тот факт, что при рассмотрении уголовных дел в суде государственными обвинителями в течение первого полугодия 2005 года были изменены обвинения в отношении 452 человек.

Некоторые дела, в которых были приняты незаконные решения об их возбуждении, а также допущено незаконное привлечение граждан к уголовной ответственности, просто исчезли. Одно из таких дел нам выдал бывший прокурор одного из городов области и его тоже бывший завканцелярией только после возбуждения уголовного дела по факту исчезновения этого дела. Не удивляйтесь, это дело мы нашли в подвесном потолке служебного кабинета, на что бывший прокурор объяснил мне, что якобы такое указание ему дал тогдашний прокурор области. Я никого не стал преследовать за это, просто принял решение о закрытии уголовного дела по факту его исчезновения, обязав всех горрайпрокуроров принять во всех этих «заволокиченных» делах законные решения. Скажу, что мы лишь часть из таких дел сумели завершить с направлением в суд с обвинительными заключениями, а 182 уголовных дела данной категории прокурорами были закрыты, причем, 46 – по реабилитирующим основаниям.

О ЛИЧНЫХ ПРИЕМАХ. ПРОКУРАТУРА НЕ УМЕЛА ОБЩАТЬСЯ С ЛЮДЬМИ

Примерно 10 первых месяцев работы львиная часть моих усилий была посвящена личному приему граждан и рассмотрению их жалоб, так как принимал я жалобщиков не раз в неделю, как это требовалось приказом Генерального прокурора Украины, а ежедневно – в первые месяцы в течение целого рабочего дня, а потом, бывало, целый рабочий день я только вычитывал и подписывал ответы на эти обращения.

Нагрузка была огромной, а большинство людей очень агрессивными, недовольными предыдущей деятельностью органов прокуратуры, и, пожалуй, неудивительно, что они даже организовывались в многочисленные общественные организации. Стоит только вдуматься в их названия: «Правовая защита», «Против беспредела в органах прокуратуры, милиции и судах», «Союз строителей Донбасса», «Союз молодых инвалидов» и т. д.

Я понимаю, что эти слова будут неприятно восприняты некоторыми бывшими руководителями прокуратуры Донетчины, но факт остается фактом, облпрокуратура в прежние времена своим формальным, а иногда и непрофессиональным отношением к рассмотрению заявлений и обращений граждан сама породила эту проблему в регионе и, вероятно, недаром в предыдущие годы именно в Донецкой области проводились выездные заседания комитетов Верховной Рады Украины, в том числе, и по борьбе с организованной преступностью и коррупцией, сюда выезжала лично заместитель Генпрокурора Ольга Колинько именно по вопросам неудовлетворительного рассмотрения заявлений и обращений граждан и т. д.

Поэтому в первые месяцы отчаявшиеся люди атаковали и меня: толпами врывались в мой кабинет в отделе приема граждан, устраивали там целые митинги, отказываясь заходить по одному, фактически дезорганизовывали и срывали приемы граждан, пытались захватить приемную и устроить там лежачие протесты, устраивали пикеты под окнами прокуратуры, требуя встречи лично с прокурором области.

Поэтому мы были вынуждены переоборудовать саму приемную граждан, чтобы сделать более удобными и безопасными условия как для посетителей, так и для работников отдела приема граждан.

Я несколько раз менял руководителя этого подразделения, поскольку такие психологические нагрузки не каждый мог выдержать. Заместителем начальника этого отдела мной была назначена Виктория Ивановна Сарычева, что было, кстати, очень удачным кадровым выбором, потому что, как показала дальнейшая практика, именно она оказалась наиболее подходящей для организации работы по ведению личного приема граждан, притом, что некоторые из агрессивно настроенных посетителей даже применяли к ней физическую силу, чтобы без очереди прорваться на прием ко мне. Поэтому я подчеркиваю, что есть и ее личная заслуга в наведении порядка в этом направлении деятельности....

Отмечу, что только в течение 9 месяцев 2006 года в органы прокуратуры Донецкой области поступило 34 тысяч 893 обращения, из которых было удовлетворено 1348. На личный прием к прокурорам обратилось на это время 15958 граждан, что на 1282 больше, чем в 2005 году.

О МЕДВЕДЬКО. ПУСТЬ СКРЫТАЯ, НО НЕПРИЯЗНЬ С ЕГО СТОРОНЫ КО МНЕ ВСЕ ЖЕ ОЩУЩАЛАСЬ

Где в первой половине 2002 года Генеральным прокурором Украины мне было поручено провести проверку по запросу народного депутата Петра Симоненко, в который были включены обращения одного или нескольких граждан из Луганской области, которые обжаловали действия этой прокуратуры. По результатам проверки большая часть доводов жалобщика (или жалобщиков) подтвердилась, и этот вопрос по указанию Генпрокурора M. Потебенько был вынесен на коллегию, где давали объяснения как прокурор области В. И. Солодкий, так и его первый заместитель А. Медведько и заместитель прокурора области А. Горпенюк. По решению коллегии прокурору области было предложено объявить выговор, а названных обоих заместителей освободить от занимаемых должностей. Таким был первый проект решения коллегии.

После заседания Владимир Иванович Солодкий, которого я очень уважал, зашел ко мне как к докладчику и попросил ходатайствовать перед М. А. Потебенько смягчить его решения. Относясь к Владимиру Ивановичу, к сожалению, на сегодня уже покойному, с большим уважением, я действительно ходил к Генеральному прокурору и убеждал его в том, что такое реагирование будет чрезмерно жестким и что оно не будет соответствовать допущенным недостаткам в работе луганчан, выявленным в ходе проверки. И Потебенько согласился.

Когда я уже был назначен на должность прокурора Донецкой области, то А. Медведько как заместитель Генерального прокурора Украины дважды звонил мне и просил возобновить двух прокуроров районов города Донецка, которые были уволены, по его мнению, необоснованно из органов прокуратуры при Генеральном прокуроре Г. А. Васильеве. Изучив послужной список обоих кандидатов, я согласился с доводами Александра Ивановича, действительно, эти двое сотрудников были уволены необоснованно, и поэтому восстановил их на работу в органах прокуратуры, проверив сначала их способности на руководящих должностях в областном аппарате, а через некоторое время по моей инициативе они были назначены прокурорами районов города Донецка, где, кстати, работают и до сих пор.

То есть между нами до этого были нормальные отношения. Более того, в 2005 году я был награжден А. Медведько двумя медалями «Благодарность за добросовестную службу в органах прокуратуры» I и II степени.

Вместе с тем, какая-то, пусть скрытая, но неприязнь с его стороны ко мне все же ощущалась. А, может, такое его отношение ко мне было связано с постоянными «нашептываниями» со стороны некоторых заместителей Генерального прокурора.

О ВОССТАНОВЛЕНИИ МУРЗЫ. НЕ ИСКЛЮЧЕНО, ЧТО ЭТО БЫЛО СДЕЛАНО НАМЕРЕННО

В это же время суд Кировского района города Донецка начал рассматривать дело по иску бывшего прокурора области Виталия Мурзы о восстановлении его в должности, поскольку А. И. Медведько без моего ведома сократил должность заместителя Генерального прокурора Украины – прокурора области и также без моего согласия освободил меня от должности заместителя Генерального прокурора Украины и назначил на должность прокурора Донецкой области, чем фактически открыл путь моему предшественнику для восстановления в своей должности.

Не исключено, что это было сделано намеренно, чтобы таким образом убрать меня из Донецка. О явном коварстве этих шагов свидетельствует хотя бы тот факт, что суд до этого уже отказал по аналогичному иску в восстановлении в должности бывшему первому заместителю прокурора области в связи с пропуском срока давности. Более того, учитывая заверения председателя апелляционного суда В. Кондратьева о том, что иск Мурзы не будет удовлетворен по той же причине, а также позицию А. Медведько, который меня убеждал не волноваться, что он В. Мурзу восстанавливать в должности не собирается, поскольку для этого нет законных оснований, я надеялся, что беззаконие не должно произойти. Тем более, что мне было известно и о наличии как минимум двух судебных решений о восстановлении в должностях предыдущих руководителей прокуратур, которые А. И. Медведько не выполнил, поэтому я даже и не подозревал, что это может быть спланированной акцией против меня.

Наверное, многим политикам, которые имели солидный бизнес в Донецкой области, особенно тем, кому мы наступили «на хвост» и каким-то образом задели их противоправную деятельность, я и моя команда были явно не по душе, тем более что в это время «оранжевая» власть в лице Виктора Ющенко начала сдавать свои позиции. Поэтому после выборов в Верховную Раду Украины 2006 года я в очередной раз оказался своего рода разменной монетой в политической игре.

ОБ УВОЛЬНЕНИИ. ЗАСТАВИТЬ МЕДВЕДЬКО СДЕЛАТЬ ЭТО МОГ ТОЛЬКО ОДИН ЧЕЛОВЕК

Несмотря даже на удовлетворение судом иска о восстановлении В. Мурзы в должности прокурора Донецкой области, руководство ГПУ продолжало меня убеждать в том, что это решение незаконно и выполнять его не будут. Вместе с тем, как показали дальнейшие события, это было неправдой. Если в четверг меня в своей поддержке уверяет первый заместитель Генерального прокурора Украины С. Н. Винокуров, а сам А. И. Медведько – в пятницу, в первой половине дня, то уже в конце этого же рабочего дня, примерно в 17:45, Генеральный прокурор Украины мне по телефону сообщил, что он больше не в состоянии выдерживать давление, и вынужден выполнить судебное решение, а потому подписывает приказ о моем увольнении с занимаемой должности.

А через пять минут мне звонит начальник Главного управления кадрового обеспечения В. Остапчук и передает указание Александра Медведько уже немедленно сегодня (в пятницу вечером) освободить кабинет для В. В. Мурзы, а в понедельник в девять утра быть у Генерального прокурора Украины. Учитывая все остальные последующие поступки А. И. Медведько, я понял, что заставить его сделать это мог только один человек, указания которого он и в дальнейшем всегда выполнял беспрекословно, но этим человеком был не В. А. Ющенко, что мне подтвердили многие народные депутаты от Партии регионов. Поэтому мне ничего не оставалось делать, как срочно собрать в кабинете личные вещи, созывать своих работников, кто еще оставался на рабочем месте, чтобы с ними по-человечески попрощаться.

О РАССТАВАНИИ. ЖЕНЩИНЫ ДАЖЕ ПЛАКАЛИ

Для работников прокуратуры области это мое сообщение было настоящим шоком, некоторые женщины даже плакали, потому что к этому время мы уже сработались, и в коллективе была нормальная рабочая обстановка. Я всех их поблагодарил за совместную работу, сказал, что несмотря на все мои претензии к ним я оставляю после себя, пожалуй, наиболее сильный коллектив прокуратуры в Украине, с которыми мне приходилось раньше работать, и пожелал им успехов.

Во время встречи в понедельник с Генеральным прокурором Украины он мне ничего нового к ранее сказанному не добавил, а я и не стал его расспрашивать о том, чье именно указание он так рьяно выполнял, почему выполнил решение суда только в отношении меня, а другие решения суда, тоже мне известные, не выполнял, оспаривая их по несколько раз вплоть до высшей судебной инстанции. Он лишь сообщил, что назначает меня (пока) на должность своего старшего помощника, и предложил пойти в отпуск, которых у меня за прошедшие годы накопилось предостаточно.

О ЖИЗНИ ПОСЛЕ. БАЛОГА ПОСТОЯННО ОБЕЩАЛ МНЕ ОРГАНИЗОВАТЬ ВСТРЕЧУ С ЮЩЕНКО

Cразу после моего освобождения от должности меня пригласил к себе Глава Администрации Президента Украины Виктор Балога, который обещал помощь в дальнейшем трудоустройстве, в том числе, организовать встречу с Президентом Украины, и свел с Игорем Пукшиным, чтобы его подчиненные юристы помогли мне обжаловать в Шевченковском районном суде приказ Генерального прокурора о моем увольнении с работы.

Поскольку В. Балога постоянно обещал мне организовать встречу с В. А. Ющенко со дня на день, но этого не происходило, мне надоели его обещания, и я просто перестал к нему заходить, сделав для себя вывод, что, скорее всего, мое увольнении с должности прокурора Донецкой области было согласовано с Президентом, поэтому через некоторое время и отозвал свой иск из суда.

Лишь в начале февраля 2007 года мне позвонили из управления кадров ГПУ и предложили, со ссылкой на А. Медведько, должность прокурора Ровенской области, на что я согласился.

О ЖУРНАЛИСТАХ. У НАС СЛОЖИЛИСЬ ОЧЕНЬ ТЕСНЫЕ ОТНОШЕНИЯ

Я сегодня не могу также не сказать о своих положительных впечатлениях, которые у меня сложились относительно журналистского корпуса Донетчины, профессионально более сильного состава, которого я нигде больше не встречал, и это несмотря на то, что они тоже работали в изданиях, которые нельзя было назвать независимыми.

Мне импонировало их активное участие при проведении мной регулярных пресс-конференций и брифингов. Более того, у меня с журналистским корпусом Донецкой области сложились очень тесные отношения, благодаря чему я побывал в редакции каждой из газет региона на «прямой линии» с читателями и на встречах с коллективами этих изданий.

Ни в одной из газет журналистами ни разу не было подано искаженной информации о деятельности органов прокуратуры. Свидетельством их объективности и толерантности может быть факт, когда мною был подготовлен иск в Донецкий хозяйственный суд о незаконности решения Донецкого областного совета о признании русского языка как регионального. Кстати, его рассмотрение, как я и ожидал, длился очень долго и, если не ошибаюсь, то лишь в 2010 году он был удовлетворен судом.

Сразу после высказывания моей позиции о незаконности этого решения на самой сессии областного совета, одна из авторитетных газет Донецка, явно ориентированная на русскоязычное население, напечатала немедленную публикацию, причем на титульной странице издания, где крупными буквами значилось следующее: «Прокурор области против русского языка». В то же время, в самом содержании этой статьи журналисты не делали меня врагом русского языка, более того, по моей просьбе они организовали встречу с коллективом редакции этой газеты и предоставили «прямую горячую линию» с читателями, которым я объяснил свою позицию и изложил требования закона относительно проблемы признания русского языка как регионального.

Кстати, после моего увольнения с занимаемой должности один из местных журналистов написал следующее: «Одним из главных политических событий в конце октября 2006 года на Донеччине стала весьма спорная, с точки зрения законности ее произведения, “рокировка” в высшем руководстве прокуратуры области. Тогда главного законника области Алексея Баганца “скоропостижно” уволили, а на его место “скоропостижно” неожиданно назначили давно знакомого донеччанам одиозного Виталия Мурзу».

УРА-Информ.Донбасс

версия для печати версия для печати отправить другу отправить другу обсудить на форуме обсудить на форуме (0)

Если вы заметили орфографическую, стилистическую или другую ошибку на этой странице, просто выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter.