Политика

Владислав Дрегер. Неожиданные откровения…

версия для печати отправить другу обсудить на форуме
15.09.2010 / Евгений Шибалов
Владислав Дрегер. Неожиданные откровения…

Донецкий бизнесмен Владислав Дрегер – личность, безусловно, хорошо знакомая постоянным читателям «УРА-Информ.Донбасс». Он появлялся в наших публикациях как участник множества рейдерских скандалов, а с некоторых пор еще и как политик. Сегодня г-н Дрегер баллотируется в Донецкий областной совет от «Сильной Украины» Сергея Тигипко, главным спонсором которого в Донецкой области, как известно, и является наш «автобусный король». Естественно, речь идет не о меценатстве во имя идеи, а именно о спонсорстве* в обмен на проходные места в списках на местные выборы.

Сам Дрегер от контактов с прессой всячески уклоняется, поэтому тем более удивительным было его желание лично познакомиться с журналистами нашего издания…

В четверг, 8 сентября, в «Донбасс паласе» гастролировала Александра Кужель и ее однопартийцы из СУ. Владислава Дрегера среди них не было… Но, как оказалось позже, все-таки был…

После пресс-конференции и неформального общения донецких масс-медиа с Кужель, вашего покорного слугу остановила миловидная девушка в сером и попросила задержаться «для эксклюзивного интервью». И тут, как из воздуха, появился Владислав Олегович. Где он все это время прятался, неизвестно, но сюрприз удался.

…Вообще в журналистской работе встреча с обиженными героями публикаций – явление нередкое. Зачастую бывает, что многие деятели, презрительно поплевывающие на «писак» с высоты собственных понтов, идут на контакт только после критических статей. Только так можно вынудить их величества снизойти к простым смертным и ответить на вопросы.

Посему, ясное дело, завязка разговора была прогнозируемой. Г-н Дрегер пристал к автору этих строк с вопросами на тему «что я вам сделал плохого, что вы про меня всякие гадости пишете?».

- Владислав Олегович, - интеллигентно пояснил я. – Мы не пишем гадости, а оперируем известными мне фактами. Мы же не виноваты, что эти факты – против вас, а вы никогда не трудились объяснить свою позицию…

- Да не может такого быть! – искренне удивился Дрегер, глядя на меня обиженным взглядом отличника, заподозренного в разглядывании порнографических картинок на уроках.

Здесь пришлось напомнить о нескольких попытках получить его комментарии после нескольких скандалов с его участием, включая нашумевшее то ли покушение, то ли устрашение, когда возле его дома взорвали гранату. Изо всех попыток связаться с Дрегером удачной оказалась только одна, и то он отделался несколькими уклончивыми фразами, не сообщив, по сути, ничего.

- Да мне это как-то неинтересно было, - ответил на это Владислав Олегович. – Мне как-то все равно было, что обо мне пишут. Мне интереснее, что обо мне говорят в кабинетах, а не в газетах…

- Но раз вы здесь, и вы были инициатором этой встречи, может, наконец, ответите на те вопросы, что у нас накопились?

Честно говоря, за часовую беседу ответить на все вопросы Владислав Олегович не успел. Более того, требовал выключить диктофон, чтобы давать пояснения «делам давно минувших дней» без участия звукозаписывающей аппаратуры. Странное желание человека, который позвал на аудиенцию с мотивировкой «просим вас задержаться для эксклюзивного интервью». Но Владислав Олегович не учел одного из основополагающих принципов масс-медиа: все сказанное при журналисте – комментарий (даже при выключенном диктофоне). А другой основополагающий принцип гласит: когда вам намекают, что сейчас раскроют государственную тайну – никогда не выключайте диктофон;-)

- Знаете, в последнее время я часто размышляю на морально-философские темы… - начал свой рассказ г-н Дрегер. (Ничего удивительного – я вот, например, часто размышляю о сексе с Анджелиной Джоли. Людям вообще свойственно размышлять о том, чего им недостает.)

- И знаете, что я понял? Нигде в природе нет понятия «собственности». Ничто живое не может объявить что-то своим. Только человек. Вот, скажем, если я сейчас буду биться в истерике и кричать, что ваша сумка – на самом деле моя, на сколько вас хватит? Минут через десять вы махнете рукой: черт с тобой, забирай… Так же обстоит с заводами, бизнесом, квартирами… Все дело – в тональности крика, условно говоря, - рассуждал тем временем Владислав Олегович. Как оказалось, у рейдеров есть своя идеология и профессиональная этика:-) Век живи – век учись…

- А если еще найти обиженного на учредителей директора, который подпишет любую бумажку… - продолжал Дрегер. – У человека ведь может быть масса причин для этого. Где-то его обделили, влез в долги, а еще можно шантажировать его через членов семьи…

Последнюю фразу при желании можно было счесть и завуалированной угрозой, но я решил пропустить это мимо ушей. Журналист, который принимает близко к сердцу подобные высказывания от задетых критикой «больших людей» (или считающих себя таковыми) рискует быстро превратиться в неврастеника.

- В случае, например, с Красноармейским машзаводом Вы тоже всех перекричали?

- Красноармейский машзавод я честно купил, - обиделся Дрегер. – Мне позвонили друзья из налоговой милиции и спросили: «Влад, что лучше – контрольный пакет акций завода или 155 тысяч долларов?». Я ответил: «Пакет, конечно». И они подсказали, что на торги выставляются акции машзавода. Я вышел на торги, других претендентов не было. Ну откуда я знал, что эти торги были с запланированным исходом, и там должны были поделиться с фирмой из Днепропетровска?

Конечно, фраза «откуда я знал» в устах великого юридического комбинатора Дрегера выглядит неубедительно. Этот человек ничего не делает, предварительно не рассчитав все ходы – это основа эффективных его рейдерских захватов. Рассказывая о дальнейшем ходе этой истории, Владислав Олегович совсем развеселился. Романтика 90-х прямо звенела в каждом слове:

- Когда мы приехали выбивать «их» охрану, момент был удачный как никогда – в Донецке был матч «Шахтера» плюс еще праздник какой-то. Короче, на весь город Красноармейск – четыре или пять милиционеров. Мне потом ребята говорили: «Влад, там еще рядом и Динасовый завод (производство стройматериалов, - ред.) есть, давай, может, и его тоже?»… А потом я чисто из принципа три года судился. Да, я на этом ничего не заработал, с одной стороны. С другой – когда увидел эти огромные территории, подумал: а ничего, неплохое приобретение…

– А Зуевский энергомеханический и Донецкий завод коксохимоборудования? После покупки Вами этих заводов в нечестной игре вас обвинил даже ваш компаньон Сергей Белогородский, - продолжал я…

– С Сережей мы познакомились еще в середине-конце 90-х в Краматорске, - начал издалека мой собеседник. – Он всегда был коммерсантом, а я – молодым юристом, которому все было интересно, и который за все хватался. Мы с ним много лет отдали «Укрлиге»…

- Простите, что такое «УкрЛига»?

- Ну, как вам сказать… «17-й участок» помните? (Краматорская ОПГ, обвиняемая в убийстве журналиста Игоря Александрова, - ред.) «УкрЛига» была ее коммерческим крылом… Журналиста Александрова вообще убили в пятнадцати метрах от моей квартиры!

Далее последовала трогательная история о юноше Сергее Белогородском из города Дудинка под Нижним Тагилом, который, спасаясь от призыва в армию, на велосипеде пересек украинско-российскую границу, и которому потом «добрые люди Дрегера» помогли выправить украинский паспорт.

После того, как оба компаньона и их третий товарищ по имени «Вадик» перебрались в Донецк, рассорившись с «краматорскими», по словам Дрегера, пришлось ему настолько туго, что он полгода жил и работал, не покидая здания гостиницы «Донбасс», сейчас – отель «Донбасс-Палас» («Видите, вон там комната, где я жил, а чуть дальше по коридору – комната, где я работал»).

В рассказах о донецких приключениях «юриста из Краматорска» звучали подчас очень знакомые имена:

- …У меня даже как-то были переговоры с Гиви Немсадзе. Он нас слушал, слушал… А потом спрашивает: «Малчыкы, вы чьих будэтэ?». Я ответил: «Вам позвонят». Потом выходим на улицу, Вадик говорит: «А и правда, чьих мы будем?». Я говорю: «Не знаю, сейчас будем искать»…

- Василий Георгиевич Джарты однажды жестко «хлопнул» мою структуру – с налоговой милицией и прочими спецэффектами. Он тогда был первым замом губернатора. Я потом, конечно, ответил атакой на его бизнес. После он мне позвонил и начал орать в трубку: «Мальчик, что ты себе позволяешь!»…

Не менее увлекательными были и рассказы о переговорах с «солнцевскими», которым якобы пресловутый «Вадик» продал свою долю в бизнесе.

- Макс Ксенофонтов (известный московский адвокат, - ред.) тогда пытался подмять под себя и долю Белогородского. Мы долго вели переговоры в ресторане «Титаник», потом я вспылил, демонстративно швырнул на стол документы со словами «Нет, воюем дальше!». Они придумали хороший ход – пытались объявить недействительным паспорт Белогородского, чтобы аннулировать все заключенные им сделки. И я воевал за него, а по сути – за себя, иначе моя доля оказалась бы меньше, чем «солнцевских», и они бы диктовали условия…

Так, долго ли, коротко ли, добрались до главного:

- У Сережи всегда душа лежала к коксохимоборудованию, и я отдал завод ему. Он занимался контрактами, финансами… Помню, как-то ему надо было уломать на заказ турков, и он просил друзей, у которых есть машиностроительные заводы, впустить делегацию с экскурсией…

- Что-то вроде «потемкинской деревни» им устроил?

- Да, что-то типа того. А потом в какой-то момент он решил, что я ему больше не нужен. Когда требовалось юридическое прикрытие, я был нужен, а теперь он рассудил, что работает он, а делим на двоих. Я узнал, что он начал бегать по юридическим конторам и спрашивать, кто бы мог «сделать» моих юристов… И он, кстати, до сих пор должен мне 3,5 миллиона гривен, только я не напоминаю.

- Хотя у него были причины меня невзлюбить, - подумав, признался Дрегер. – Я несколько раз ломал его попытки завести бизнес на стороне… У меня-то есть другие источники дохода, а его я жестко в этом ограничивал…

Тема политической карьеры бизнесмена «родом из 90-х» также не осталась без внимания.

- Я хочу очень простых вещей – по максимуму усилить свое влияние, только и всего. Только поэтому я связался с Тигипко. Я даже был против, чтобы меня вешали на билбордах**. Однажды мы с Игорем Богатыревым (руководитель Донецкой облорганизации «Сильной Украины», - ред.) обсуждали, кто бы мог стать публичным лицом от партии в Донецкой области. И Игорь говорит: «А я знаю кто. Я!». Меня это устраивает…

- Раиса Богатырева тоже имеет к этому какое-то отношение?

- Нет, Раиса Васильевна всегда старалась, чтобы Игорь не вырос маменькиным сынком, и требовала от него самостоятельных решений и поступков. Это его, и только его решение…

- А хотите, я куплю «УРА-Информ.Донбасс»? – неожиданно предложил Владислав Дрегер, когда мы прощались на стоянке «Донбасса-Паласа».

От этого заманчивого предложения пришлось вежливо отказаться. Я не так много размышляю на морально-философские темы, чтобы с легкостью продавать то, что мне не принадлежит…

~~~~~~~
* Спонсор (от лат. spondeo) — может быть как физическим, так и юридическим лицом, финансирующим какую-либо деятельность как физических, так и юридических лиц, c целью получения какой-либо материальной выгоды или прибыли для себя, либо в обмен на рекламу.
** Билборд, о котором идет речь в беседе:

Владислав Дрегер. Неожиданные откровения…

УРА-Информ.Донбасс

версия для печати версия для печати отправить другу отправить другу обсудить на форуме обсудить на форуме (21)

Если вы заметили орфографическую, стилистическую или другую ошибку на этой странице, просто выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter.