Общество

Психическая атака. Дубль два

версия для печати отправить другу обсудить на форуме
20.09.2008 / Евгений Шибалов
Психическая атака. Дубль два

Врачи и родственники пациентов Донецкой городской психиатрической больницы № 1 вновь протестуют против попыток сократить количество мест для больных в своей клинике. В минувший четверг, 18 сентября, персонал больницы и родные больных даже устроили импровизированную акцию протеста в ожидании комиссии из областного управления здравоохранения.

РЕВОЛЮЦИЯ В «ПСИХУШКЕ»

Все почти с ума свихнулись,
Даже кто безумен был.
И тогда главврач Моргулис
Телевизор запретил…

Владимир Высоцкий,
«Письмо в редакцию…»

Участники стихийного митинга, взявшись за руки, образовали живое кольцо вокруг здания лечебного учреждения и скандировали «Не дадим закрыть больницу!». Пациенты сначала смотрели на все это из окон и с балконов молча, явно недоумевая. Потом, хоть и не поняв сути событий, решили поучаствовать. С верхнего балкона раздался задорный выкрик: «Янукович – президент!». Кто-то этажом ниже не менее азартно завопил в ответ, что Янукович на самом деле – (нехорошее слово), а «мы – за Юлю!». Что характерно, Ющенко уже не находит поддержки даже среди пациентов психиатрических стационаров…

Областное начальство (возможно, извещенное по телефону главным врачом) решило переждать волну народного гнева и появилось на территории психбольницы № 1 на несколько часов позже назначенного срока. Без объяснения причин, ясное дело, потому что начальство, как известно, не опаздывает, а задерживается.

О скандале, связанном с попытками управления здравоохранения Донецкой области закрыть психиатрические больницы и перевести больных на так называемый «дневной стационар» наше издание уже сообщало и довольно подробно. Желающие могут освежить в памяти подробности тех событий, перечитав нашу статью «Настоящих буйных много».

Тогда, в январе 2008 года, ситуация разрешилась после личного вмешательства премьер-министра Юлии Тимошенко. По словам врачей городской «психушки» № 1, премьер в прошлый раз даже позвонила лично на мобильный председателю местного профсоюзного комитета, причем дважды. Первый раз – чтобы сообщить, что в курсе происходящего, второй – справиться, исполнено ли ее поручение на тему «руки прочь». Тогда же на одном из совещаний начальника облаздрава Александра Анищенко по заданию Юлии Владимировны крепко «пропесочил» за бездумное закрытие психиатрических учреждений министр здравоохранения

На этот раз все делалось максимально тихо, дабы не навлечь опять на свою голову начальственный гнев. Никаких официальных документов, никаких распоряжений и писем, протоколов и стенограмм. Все решается по телефону и шепотом, до задействованных в процессе директивы доводятся устно. Поэтому больница гудит и волнуется, но ничего определенного неизвестно. Прессинг дошел до того, что некоторые врачи бунтующей больницы жаловались, что перед встречей с журналистами их специально вызывал главврач и пытался «настоятельно порекомендовать» с прессой не общаться.

Нашим корреспондентам сами пациенты и их родные нехитрые, но пронзительные истории своих трагедий рассказывают легко. Видно, что хочется выговориться. Если не помощи дождаться, то хотя бы простого человеческого сочувствия…

МАЛЕНЬКИЕ ТРАГЕДИИ

Он то плакал, то смеялся,
То щетинился как еж…

Владимир Высоцкий,
«Письмо в редакцию…»

Невысокий щуплый парень по имени Алексей ведет себя как стеснительный школьник – прячет глаза, смущается, говорит еле слышно, сформулировать каждую фразу ему помогает врач. «Не помню точно, что мне там («там» - это на приеме у своего участкового терапевта), но направления не дали», - мямлит юноша. «Сейчас немножко лучше себя чувствую, после моря», - продолжает он. На вопрос, что с ним случилось после отказа в госпитализации, разводит руками: «Ну, обострение…». Пытаемся разговорить его: «И как это проявилось? Может, агрессивным стал?». Алексей легко соглашается: «Да, стал…». Мы продолжаем допытываться: «И что сделал?» После этого вопроса парень подымает голову, широко улыбается и с каким-то радостным облегчением четко отвечает: «Убил человека!». Потом опять замыкается в себе, отделываясь невнятными фразами. Как поясняют врачи, жертвой Алексея стал сосед по лестничной площадке. Сам пациент уверен, что сосед отобрал у него мобильный телефон, но так ли это на самом деле – никто сказать точно не может. Однако за эту, возможно, вымышленную обиду Алексей нанес живущему рядом мужчине самый настоящий удар ножом. В сердце. Формально врач, отказавший ему в госпитализации, в смерти случайно жертвы больного как бы и не виноват…

Шахтер на пенсии, бывший проходчик шахты «Трудовская» Иван Фоменко уже двадцать лет лечит в первой психиатрической больнице свою дочь. Давным-давно молодая девушка сбежала назад к родителям от мужа, не вынеся побоев и издевательств. После этого, по словам отца, обеспокоенные старики стали замечать, что с дочерью что-то не так. Она временами переживала приступы панического страха, потом начала убегать из дому и прятаться в безлюдных местах на несколько дней. Сейчас это сорокапятилетняя женщина, которой нужна серьезная медицинская помощь. Иван Фоменко признается, что при первой возможности старается забрать дочь из больницы и возится с ней сам: ходит за лекарствами в аптеку, ухаживает, пытается приучить к несложной домашней работе. Однако во время обострений спешит обратиться к врачам, потому что до сих пор вынужден работать, чтобы содержать себя и больного ребенка, а оставлять ее без присмотра нельзя ни на минуту…

Мать 25-летнего пациента больницы Максима Людмила Федорова говорит, что уговорила сына пройти лечение с большим трудом. Юноша отмахивался и кричал: «Мама, ты что, я не псих!». Максим с детства болен эпилепсией, и в шестнадцатилетнем возрасте во время одного из приступов получил черепно-мозговую травму. В более позднем возрасте врачи диагностировали шизофрению. Мать уверена, что так сказались последствия старой травмы. На прошлой неделе его также отказывались поместить в стационар, ссылаясь на грядущее сокращение и отсутствие мест в больнице. Пришлось изрядно поскандалить с участковым психиатром, чтобы Максима положили в больницу. «Вот сегодня тоже - я пришла, и как снег на голову, что вроде бы собираются закрывать эту больницу. Для меня - шок. Где будет мой ребенок? Как я его буду лечить теперь, как? Вот мы два года находимся в этой больнице. Постоянно здесь лечимся, постоянно ему оказывают помощь. Это как, получается, психов выбросить на лицу. Можно так делать?», - говорит Людмила Федорова. По ее словам, Максим во время обострений болезни закрывается в своей комнате и не выходит оттуда по несколько дней. Любые попытки нарушить его уединение встречает очень агрессивно, не говоря уже о том, чтобы принимать какие бы то ни было лекарства. «Я не псих!», - повторяет Максим во время сезонных обострений. Каждый раз, когда это случается, она спешит обратиться к врачам.

Такие и множество таких же пациентов, по замыслу авторов «стратегии оптимизации», должны смирно сидеть дома и по часам пить таблетки, полученные по льготному рецепту в аптеке. Но вместо этого, на удивление чиновников (но не практикующих психиатров), больные бродяжничают, совершают убийства и самоубийства, калечат случайных прохожих и перестают узнавать родных и близких… Понятно, что родственники попытки перевести пациентов на «домашнее» лечение воспринимают как попытку отобрать у них единственную помощь – помощь врачей, готовых взять на себя часть этого тяжелого груза…

ОФИЦИАЛЬНОЕ МОЛЧАНИЕ И ПРАВДА ЖИЗНИ

Ну а завтра спросят дети,
Навещая нас у утра:
«Папы, что сказали эти
Кандидаты в доктора?»

Владимир Высоцкий,
«Письмо в редакцию…»

Получить официальные комментарии на этот раз нам не удалось. Главный психиатр Донецкой области Ирина Пинчук на просьбу прокомментировать ситуацию процедила в трубку мобильного телефона, что в ее плотном графике нет времени для встреч со всякими писаками-бездельниками, и посоветовала «писать письма мелким почерком», то есть – слать официальные письменные запросы. После окончания работы над данной статьей мы отправили такой запрос. Ждем ответа.

Начальник областного управления здравоохранения Александр Анищенко из представителей СМИ согласился на рандеву только со съемочной группой телеканал «Интер». В комментарии телеканалу он заявил, что панику среди родственников и пациентов нагнетают сами врачи - они, мол, боятся потерять работу. «Ни один сотрудник медицинский, ни врач, ни медсестра не потеряют работы. Потому что укомплектованность врачами составляет 58%. Если действительно мы неправильно приняли решения, то после этого возвращаются койки», - отметил он.

Напомним, что теми же словами в январе описывала ситуацию ныне скрывшаяся от глаз широкой общественности Ирина Пинчук. «Сотрудники – не все, но часть – переживают за собственное место работы, это понятно. Здесь, прежде всего, идет забота не о качестве помощи пациентам, а о себе», - отметила она в комментарии «УРА-Информ.Донбасс».

И тогда, и сейчас областные чиновники уверены в правильности своей стратегии «оптимизации». И о сокращении психиатрических стационаров говорят как о свершившемся факте. Больницу в Константиновке уже заоптимизировали практически до главврача с бухгалтером, в Дзержинске – закрыли вовсе.

Пока говорить об эффективности такого, с позволения сказать, реформирования, не приходится. Никакой обещанной разгрузки стационарных больниц не произошло. «С начала года больница, рассчитанная на 350 коек, ни одного дня в году не имела меньше, чем 370 пациентов. Поскольку в больнице семь отделений, то бишь ежедневно - от 4 до 5 приставных коек. Больные лежат в коридоре», - отметила в комментарии нашему изданию врач-психиатр взбунтовавшейся первой городской психиатрической больницы Донецка Ольга Князева.

Соответственно, нам, как журналистам, в данном случае придется занять любимым делом – задать, пусть и риторически, массу глупых вопросов. Первый и главный: и где обещанная эффективная «оптимизация»? Если дневные стационары действительно так эффективны и популярны, почему переполнены обычные больницы? Как назвать человека, который сокращает места в переполненных больницах? Нет, не матерно назвать, а интеллигентно…

В Ужгороде весной этого года психически больной человек (надо полагать, также не госпитализированный вовремя) захватил в заложники собственную семью. И прежде чем бойцы милицейского спецназа успели ему помешать, застрелил 12-летнего сына из карабина. Вот пускай авторы «оптимизации» попробуют убедить выжившую в этой трагической ситуации жену больного, что оставить «психов» жить в обществе, выгнать из больниц обратно в семьи – это очень гуманно, прогрессивно и круто…

УРА-Информ.Донбасс

версия для печати версия для печати отправить другу отправить другу обсудить на форуме обсудить на форуме (2)

Если вы заметили орфографическую, стилистическую или другую ошибку на этой странице, просто выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter.